Она стояла в конце коридора, облокотившись на перила вдоль окна, и смотрела сквозь свое отражение, на моросящий дождь. Капли стекали вниз по стеклу, и от этого отражение казалось, каким то магическим, я стоял рядом и смотрел, смотрел на нее, на ее отражение, в окно как шел дождь. Ее лица почти не было видно, только часть щеки и краешек алых губ. Я впервые видел эту девушку, но от этого она казалась только прекрасней. Мы были на четвертом этаже, через окно было видно парковку и вход в столовую, люди как это не странно не спешили и не прятались от дождя, казалось что они, так же как и мы получают удовольствие от того, что мы наблюдаем за ними, и не спешат, дабы как можно больше времени наши глаза следили за их фигурами. Девушка, так же как и я рассматривала проходящих людей, машины, деревья и просто капли дождя, которые падают в лужи на асфальте. Было тихо, точнее мне было тихо, я не замечал шум толпы студентов в коридоре чуть дальше к левой лестнице, даже музыка в плеере почти не была слышна, словно мой разум приподнялся над телом, оставив себе лишь этот отрывок переживаний, зациклившись на нем. Я думал над тем как ее зовут, что привело ее сюда, заметила ли она , что я наблюдаю за ней. Мне казалось что я слышу ее дыхание. Время прибывания с ней мнилось мне бесконечно вытянутым во времени, минуты тянулись дольше вечности, трудно было представить что то другое кроме нее. И вдруг все исчезло, нет, девушка стояла там же, капал тот же дождь, был по прежнему четвертый этаж, но исчезло то невидимое, что заставило меня почувствовать все это...
-Ленка, ты что ли?! Хм, не узнал. Вот ептить, прическу что ли поменяла, да и юбку я вроде не видел у тебя такую...

Небо. Не голубое, не звездное, обычное небо. Небо здесь не причем. Оно было вверху, впрочем оно было там где было, а я был на войне. Война, а что война. Война никогда не меняется, меняются люди прошедшие ее, я не исключение. Я даже не правило, правила я соблюдал, соблюдал приказы, стрелял когда приказывали. Нас было много, таких же, но других. Других по сути, таких же по правде. Мы были не за и не против. Все мы люди. И те и эти. У всех были автоматы, мысли о доме, письма матери. Не я выбирал войну, война меня тоже не выбирала. Я хотел рисовать, хотел рисовать то, что вижу. Я видел настоящую дружбу. У меня был друг, друг которому я тоже был другом. На войне нельзя дружить. Мне уже нельзя. Помню утром мы проснулись. Почти каждое утро просыпалось нас все меньше и меньше. Больше оставалось ждать. Время тянулось, тянулось к началу. Началась гниль души, и никогда не кончится. Я убивал, убивал себя в других, а потом убивая все, любовь, друзей, родных, свое будущее. Я убил врага, а врага не было. Я спас друга, а друг проклял меня. У меня есть место в строю, но не будет места в жизни. Жизнь на войне, жизнь на войне заканчивается на войне. Глубина жизни меряется опытом, а глубина войны меряется глубиной окопа, окопа в котором я и мой друг лежим. Лежим и смотрим на небо, но небо здесь не причем...

Ушел или пришел? Пришел. Нет, ну ушел же, или пришел. Все таки должен же был уйти, или прийти? Или как?! Вышел значит ушел, ну куда то ж Я пришел сразу как вышел, я же не мог не прийти никуда, или не пришел, может ушел, а пришел когда?! Должен был сразу же, но ушел ли? Ушел из дома, пришел в подьезд, так что же я сделал, и когда это произошло. Произошло ли, было ли действие, ну вроде было, открыл дверь
, перешагнул порог, что бы уйти "из" или что бы прийти "в". А может я и не приходил вчера вовсе, если так подумать, или не уходил... неприходя приходить и неуходя уходить, что за ..., всю жизнь шагал-перешагивал, а тут вон оно как получается, что откуда и куда не знаю, точнее знаю, но и не знаю, знаю потому что и живу в квартире этой, каджый день просыпаюсь в ней и подьезд тоже знаю, ну не через окно же я на работу поподаю, а тут бац! и такое... Бля пожалуй дома останусь сегодня ;))

Жаль что Антон не пришел..
О да, конечно, опять бы начал про своих обдолбанных друзей рассказывать и коньяк без закуски за троих пить!
-Зря ты так про него, он ведь не плохой парень, мы с ним в одном классе учились, только он после школы в армию пошел, а я в институт поступил.
- И что, я вот тоже в армии был, 2 года мудилу одного по гарнизонам возил, еще тот хер был, помню его как-то в машину с одной части вынесли и положили, так он через час еще захотел продолжения банкета и второй раз туда же с «проверкой» поехал…
- Да ты не сравнивай, ты хуя какого то по саунам и пьянкам возил, а он по лесам и горам духов мочил.
- Ну и че, в ихнем спецназе из людей зверей делают, ни мозгов, ни эмоций, одни инстинкты, он быстрее тебе руку сломает, чем вспомнит кто «Онегина» написал.
-Ты меня, Виталик, извини, но ты пидрило еще то, Антоха пять лет, можно сказать, нас от этих ваххабитов защищал, а ты про него хуйню всякую несешь.
-Ох, ебать-копать! Ты скажи, что обиделся еще на меня за это!
- Да иди ты, я те говорю, что может, все-таки позвоним ему спросим, мож подъедет?
- Как хочешь в общем, твоя хата…
….
Алло, Тоха! Как дела? Что делаешь? Давай ко мне! Что? ...Что?! Да ну нахуй! Шли всех в жопу, и дуй ко мне!
…
Ну что мужики, все в сборе? Налито у всех?! Ну и хорошо, с 8 марта нас! Нахуй этих баб!

не советую обдумывать все ниже написанное)).


теряюсь в догадках, теряюсь в раздумьях
теряюсь, теряюсь... о чём я не думал???


хорош тот мужик, и тот и тот, когда ты баба за сорок.


лежу я в кровати, лежу и вздыхаю, какого я хрена ни лег на диване.


длинных хуй, пизда глубока, жопа без размера только.


Иван Федорович, Жанна Валерьевннна - хуй его знает чьи именнна.


Степь и поле, рожь на нем, было б прикольно будь я конем.


две запятые, меж ними точка, хотел уж стереть, но помешала строчка.


купил белеты, купил поп-корн, а теперь скажите где тут футбол?


мне говорили что я больной человек, я бы поверил но говорил табурет.


ну и последее,
ушел из дома, куда не знаю, показалось что понял, теперь себя уверяю.

Профессор в университете задал своим студентам такой вопрос. - Всё, что существует, создано Богом? Один студент смело ответил: - Да, создано Богом. - Бог создал всё? - спросил профессор. - Да, сэр - ответил студент. Профессор спросил: - Если Бог создал всё, значит Бог создал зло, раз оно существует. И согласно тому принципу, что наши дела определяют нас самих, значит Бог есть зло. Студент притих, услышав такой ответ. Профессор был очень доволен собой. Он похвалился студентам, что он ещё раз доказал, что вера в Бога это миф. Ещё один студент поднял руку и сказал: - Могу я задать вам вопрос, профессор? - Конечно, - ответил профессор. Студент поднялся и спросил: - Профессор, холод существует? - Что за вопрос? Конечно, существует. Тебе никогда не было холодно? Студенты засмеялись над вопросом молодого человека. Молодой человек ответил: - На самом деле, сэр, холода не существует. В соответствии с законами физики, то, что мы считаем холодом, в действительности является отсутствием тепла. Человек или предмет можно изучить на предмет того, имеет ли он или передаёт энергию. Абсолютный ноль (-460 градусов по Фаренгейту) есть полное отсутствие тепла. Вся материя становится инертной и неспособной реагировать при этой температуре. Холода не существует. Мы создали это слово для описания того, что мы чувствуем при отсутствии тепла. Студент продолжил: - Профессор, темнота существует? - Конечно, существует. - Вы опять неправы, сэр. Темноты также не существует. Темнота в действительности есть отсутствие света. Мы можем изучить свет, но не темноту. Мы можем использовать призму Ньютона чтобы разложить белый свет на множество цветов и изучить различные длины волн каждого цвета. Вы не можете измерить темноту. Простой луч света может ворваться в мир темноты и осветить его. Как вы можете узнать, насколько тёмным является какое-либо пространство? Вы измеряете, какое количество света представлено. Не так ли? Темнота это понятие, которое человек использует, чтобы описать, что происходит при отсутствии света. В конце концов, молодой человек спросил профессора: - Сэр, зло существует? На этот раз неуверенно, профессор ответил: - Конечно, как я уже сказал. Мы видим его каждый день. Жестокость между людьми, множество преступлений и насилия по всему миру. Эти примеры являются не чем иным как проявлением зла. На это студент ответил: - Зла не существует, сэр, или, по крайней мере, его не существует для него самого. Зло это просто отсутствие Бога. Оно похоже на темноту и холод - слово, созданное человеком чтобы описать отсутствие Бога. Бог не создавал зла. Зло это не вера или любовь, которые существуют как свет и тепло. Зло это результат отсутствия в сердце человека Божественной любви. Это вроде холода, который наступает, когда нет тепла, или вроде темноты, которая наступает, когда нет света. Имя студента было - Альберт Эйнштейн.

Девочка, просто девочка. Девочка которая просто любила мечтать. Мечты у нее были разные, простые и девичьи. И вот однажды, ее мечта воплотилась в рельность. А реальнось у девочки была совсем не простая, и совсем не девичья.Казалось бы, воплотившаеся мечта во всей ее не простой жизни. Как то все не так стало у девочки. Мечта стала реальная, но не простая. А сама реальность стала простой и девичьей. Не понятно стало девочки, из за чего простое не простым стало, а не девичье девичьим. Не любила она понимать. А мечтать любила. Просто вот такая девочка.

Абсурд пока отложен в сторону, мне позвонили и сказали, что уже весна и к этой замечательной новости я начал писать небольшую романтическую историю, этим жанром не интересовался раньше, но ради интереса напишу чего нить хорошее, в душе я романтик)).

Однажды я и девять точь-в-точь похожих на меня и еще девять не совсем похожих на меня, и еще девять похожих на меня со спины и девять такого же роста, и еще девять с таким же цветом волос и еще девять с такой же походкой, и еще девять так же как я одевающихся, и еще девять живущих в той же стране, и еще девять такой же расы собрались обсудить, чем я не похож на них. Обсуждали долго, потом обсуждение переросло в спор, спор перерос в обиду, обида переросла в ссору, ссора переросла в драку, драка переросла в поножевчину, поножевчина переросла в перестрелку, а в перестрелке выяснилось, что я не похож на них тем, что я хороший стрелок.

Про цветы
Однажды Леонид сорвал два цветка с клумбы, вообще Леонид любил цветы, пришел он домой, а жена его Изабелла ему и говорит «Ты зачем цветки сорвал!» а он отвечает «я их люблю», «ну и что, что любишь», Леонид продолжает «ну и сорвал, ну и два», Изабелла посчитала, «да, два» и уже хотели разговор этот закончить, как Изабелла вдруг в лице поменялась, платок черный на голову одела. « Ты, почему так выглядишь?» поинтересовался Леонид, «два цветка это к трауру» ответила жена, тогда и Леонид в лице тоже поменялся, лег в гроб и умер.

***
Солдаты
Солдат в стране нашей много, не считая моряков, а с моряками так вообще просто море их, этих солдат. Вот и зачем они эти солдаты нужны, пусть и с моряками, или пусть без, но зачем? Говорят «от врагов, что бы были», думаю это что же делать надо, что бы врагов столько заиметь как у нас солдат, это же уму не постижимо. У меня лично столько врагов нет, сколько у нас моряков, да и какие у меня враги на море, я раза два в год на побережье выбираюсь, значит, точно моряков не считаем, а солдаты? А солдаты уже в казармах, спят они, а враги не спят, враги никогда не спят, вот и думай теперь спать или не спать.

***
Труды
Трудны труды. Очень трудны. Легких трудов нет, я вот давеча пуговицу к рубахе пришивал, но это разве труд, вот сталевары или скажем шахтеры, трудно им там возле печи и в шахтах, а я вот пуговицу, а все равно про них вспомнил… А в прочем наврал я и про пуговицу и про сталеваров, а про шахтеров не наврал, шахтеры мне соврать не дадут.

***
Жанна Олеговна как то вечером решила телевизор посмотреть, видимо телепередача хорошая должна была быть. Включила и смотрит, интересно вот и смотрит, а тут реклама: «Два лучше чем один, говорит мужчина в смокинге и при этом пилит какую то девицу пополам, причем не поперек, а вдоль, и буквы с разных сторон наплывают в слово, какое то нерусское над этим всем». Я бы написал, какое, но ни я, ни тем более Жанна Олеговна того нерусского языка не знаем, впрочем, Жанна Олеговна этим не стыдилась, а я и подавно. «Но четыре это же лучше чем два, еще с большей улыбкой на лице продолжает мужчина и уже тело поперек пилит, смокинг его стал темно-багровый и пол рядом скользким, а к тому слову нерусскому еще парочку помельче добавили». Жанна Олеговна уже хотела было и переключить, но передача уж больно интересная была и пропускать начало продолжения она не хотела, пришлось Сына звать, «Женька иди сюда». Вот и сын пришел, а Жанна Олеговна дает ему пульт и говорит «смотри мне!» а сама глаза закрыла и не смотрит, а Женька смотрит, а по телевизору уже цифру 32 расхваливают,… а передача так и не началась.

***
Дружба
Захотел я с работниками ЖЭКа подружится, пришел к ним в ЖЭК и говорю, «давайте дружить, работники ЖЭКа». «давай», говорят они, «только ты кто, имя скажи свое». А я подумал и сказал «нет, с этого дружбу не начинают» и хотел было уже уйти, как обернулся и сказал громко-громко, что бы все работники ЖЭКа услышали «Имена они же родителями даны», тут работники ЖЭКа переглянулись, стыдно стало им, некоторые даже заплакали, и глаза опустили, а я тоже переглянулся сам с собой, но стыдно мне не стало, стало как то холодно, потому что форточка открыта была в ЖЭКе, «у вас форточка открыта, холодно», говорю, «вы бы закрыли, а то заболеете с мокрыми то глазами», тут встал один работник ЖЭКа, подошел к форточке и выпрыгнул тут и другие тоже как поподскакивают и давай, кто тоже в форточку выпрыгивать, кто в вентиляционную трубу, а кто сам себя через шредер пропустил, но я этого не видел, я уже вышел из ЖЭКа и шел по улице понимая, что дружбы с работниками ЖЭКа у нас не получится.
***
Вы скажете враки, а мы ответим, нет, не враки! Что значит обманываем? Кто вас обманывает, мы что ли, это не так, мы вас не смеем обманывать, это же как так, что бы мы и вас, этого быть не может, потому что не может и все. В заблуждение мы вас не ставим, это скорее вы заблуждаетесь, а мы не заблуждаемся, мы говорим, что вы заблуждаетесь, из за того, что вы думаете, что мы вас обманывает, обманывать мы вас не может, мы же не враки говорим, а вы опять не верите, и в этом заблуждаетесь. Так в том то и дело что мы не хотим, что бы вы заблуждались, мы же знаем что враки а что нет, а вы заблуждаетесь что знаете, что враки а что не враки, и это не хорошо, хорошо что мы знаем и хорошо что мы вам говорим, но не хорошо что вы заблуждаетесь что мы говорим не то что мы знаем а именно враки. Допустим мы вас все же обманываем своими враками, хотя как мы этого допустим, мы этого допускать не должны, допускать надо то что мы можем допустить что мы обманываем вас своими враками, тогда все встает на свои места, вы не верите что мы можем допустить, а мы в свою очередь не допускаем, значит все разрешилось, или вы не верите? Верите, а во что конкретно вы верите, в то что мы вас не обманываем или в то что мне не говорим вам враки? И в то и в то значит верите, хм. По нашему общему мнению вы очень доверчивы.

Здорова, ценители чужих небритых и не глаженых мыслей в печатной форме, я рад, что лишняя пара тройка глаз прочтет сие эссе, и раз уж вы это начали читать то я постараюсь, что бы ваша жажда к прекрасному была утолена. Сегодня я порассуждаю о мало изученной и казалось бы недоступной для науки темы, а именно о жизни. Ведь каждый человек в своей жизни не раз и не два думал о себе, своем месте в жизни, о том, откуда он пришел и какого черта ему здесь надо, так вот сейчас я вам и открою веки, «Вии» вы мои. Человек как существо неразумное всегда думает, что он очень умный и все в этой жизни знает, все же некоторые индивиды понимают, что не так все просто и пытаются понять почему, совсем редкие гении понимают, что не поймут и не заморачиваются, и лишь единицы не заморочившись осознают истину бытия. Так вот, сейчас читатель, ты ждешь, что я напишу тебе эту истину, но откуда мне ее знать, я не из тех единиц и не из редких гениев, я лишь пишу эту ерунду которую ты читаешь, но кое что могу подкинуть в разгорающийся очаг твоего просветления, люди ходят по кругу но это не самое интересное, иногда они ходят даже вокруг того круга, тогда может вам просто нужно остановиться? Не ищите место для остановки, будите искать - никогда не остановитесь, сделайте вдох, потом выдох и как только выдохнули там и будет то место… «Бобер, ВЫДЫХАЙ!» )).
З.Ы.
Никогда не умел рассуждать о жизни, а вот анекдотов знаю много.

вот небольшой опрос, стоит ли мне выкладывать действительно страшные, извращенные, зловонногнойные, разлагающиеся, спермокровавые, левоногопорубленные, истошногниющие, фикальнобрызгающие, мозголопающиеся, трупожующие, кишечнооблизывающие, забавные и смешные рассказы?))

... Стук сердца бил по барабанным перепонкам, дыхание перехватывало, тело почти не слушалось, в глазах был крававобледный туман, сознание пыталось убежать из меня, вырваться из головы, их этого не контролируемого тела, что я сделала, я почти ничего не помню, моя голова как ватный ком с проткнутыми в ней спицами, но надо вспомнить... надо пытаться! нет! эта боль! боль... я убила человека... и не просто человека, это был мой сын, мой мальчик... Бобби... я не хотела! слышите, я не хотела его убивать!!! Бобби, мой маленький Бобби... почему, почему! почему... почему он так плохо ел манную кашу...

Date:	2008-02-06 15:30
Subject:	Суть да дело...
Security:	Public
Mood:	nerdy
Music:	Summamutikka - Erдs peikkotarina

Поздний вечер, тьма окутала город, и лишь одинокие фонари района стоят анклавом в ней. Тихий, почти незаметный для восприятия гул изредка был слышен из тьмы… – Ночь как ночь, подумал Леха и сказал – форма движения любой сущности, это лишь эхо в огромном овраге, ты согласен со мной? Шурик посмотрел на него и молча налил еще. Дома видневшиеся через окно Санька были почти во тьме, только в паре тройке из них горел свет, Саня подумал, что там кто то ходит, возможно, зашел на кухню перехватить чего-нибудь на ночь, или включил свет в зале, потеряв пульт от телевизора, но, присмотревшись самих людей он не увидел, на одних окнах были шторы, другие были под таким углом что видно было только потолок, а третьи Саня, почему то не захотел рассматривать. Леха взял рюмку, посмотрел на Санька, Саня по-прежнему пялился в окно, - Эй, за что выпьем?, произнес Леха. –Давай за шторы! Повернув голову и взяв стакан, сказал Саня, - За красные, за зеленые, полупрозрачные, с висюльками, махровые, маленькие и большие, за то что мы через них видим или не видим, за их красоту и интригу, ведь у каждого есть шторы, занавески, жалюзи, ширмы и прочее, жизнь по сути и состоит из взглядов на или через эти шторы и занавески, у каждого они свои, неповторимые и своеобразные, дырявые как сито или толстые как пяти сантиметровый свинцовый лист… Леха хотел, что то сказать, но, передумав быстро опрокинул рюмку, Саня сделал то же самое, водка лихо скользнуло через горло в пищевод и разошлась приятным теплом по телу, повисла некая тишина, только гул был слышен отчетливо. – Ты когда холодильник то починишь, смотри, как гудит, через закрытую дверь из коридора аж слышно. – да, надо бы… руки все никак не доходят.

вот собственно оно, не брутальщина, без битовое практически))
http://slil.ru/25365522
буду признателен если оставите комменты по этому поводу.

– Ведь как все нынче извращено. Вот критики тут недавно фильм «Остров» Павла Лунгина разбирали, о церкви говорили как о чем-то ветхожитийном, типа «Илья Муромец». Как жить дальше, если ни во что не веришь? Будешь пихаться налево-направо. А если вера есть, как не хочется сесть, все уступишь старухе место. Вот тебе и все христианство. Посуду помой вне очереди. Христианский поступок? Христианский. Ведро вынеси. Ну не настаивай на своем. Не ори: «Не разогрето!». Потерпи минуты две. Она, бедная, сейчас разогреет. Тоже устала. Ее по-своему мутит-крутит. Что ты все «жена должна», «муж должен». Любовь — это не сю-сю, му-сю. Не Асадов. Это тяготы друг друга нести.
Лежит человек рожей в снег. Почему думаем, что пьяный, может, у него сердце? А если и пьяный. Посади его на парапет, чтоб не замерз. Бежим мимо. Мимо себя. Сделаешь что-то такое… Лежишь вечером и думаешь: «Чо тебе так хорошо? Чо тебя тащит так? Вроде и не пил. Почему комфортно на душе? А… Сегодня бабке сумку помог — три ступеньки…». Он же нам сторицей…
Мне здесь одна девушка говорит: «Не люблю своих родителей». Обожди. А ты им помогаешь? В магазин ходишь? «Да, — отвечает, — все, что нужно, делаю». Значит, любишь, а что там в чувствах копаться. Плюнь ты на это. Нельзя по чувствам жить. Сегодня — солнышко. Завтра — дождичек пошел. Упал, ногу сломал — третье чувство. Жить надо по закону: не «Дай», а «На». Как это так, недоумевают, снимут верхнюю одежду — отдай и рубашку? Привыкли жить навыворот. У нас на голове, если пощупать, образовалось плоское местечко, на котором удобно стоять. Так и живем — вверх ногами. Все, что Богу угодно, презираем. Сильный помоги слабому. У нас — задави. Богатый — отдай. У нас — хапани, да охрану поставь, чтоб не украли.
У нас извращенный взгляд на христианство. А это просто. Сколько крови можешь отдать за другого. Потому что написано: «Что сделал одному из малых сих, то ты сделал мне». Сколько можешь у постели матери просидеть, которая одурела от старости и болезней. Вот где приходится умирать каждый день. Как в Чечне ребятишки стоят. Чеку выдернул один придурок, сейчас — взрыв, подполковник, не думая, бросается. Его в куски. Восемь человек живы. Коммунист, некрещеный, никогда в церковь не ходил, о Боге вообще не думал, но он христианин. В рай — ракетой.
А то в храм пришел, поклоны бьет, свечек понаставил. А сердце — пусто. Христианский поступок? Мимо. Хоть обмолись весь, объезди все Афоны, облобызай мощи. Ничего не будет. Смотришь на нищего: «А… это все обманщики. По телевизору показывали эту мафию». Да дай ему 50 копеек. Что у тебя убудет? Ошибись в эту сторону. Что ты веришь ящику? Настоящая мафия — кто у джойстика этого сидит, пять человек — манипулируют всеми нами. Шиш им с маслом. Не выйдет.
Я 11 лет в провинции живу. Так же народ трудится. Так же встает до зари. Так же девушка в троллейбусе в 30-градусный мороз — попробуйте-ка десять часов: «Ваши билетики, ваши билетики». За пять тысяч в месяц. Вот я — от этих депутат. Для них работаю. Хоть и трудно, стараюсь по закону жить. Из десяти два раза удается. Зажать свой рот окаянный, чтоб не выскочило обидное слово. Не отпихнуть человека. Не перебить. Выслушать. Пишут же отцы: надо перед друг другом стоять, как перед древней иконой.
Что значит не осуждать? Не выносить приговора. А мнение иметь мы обязаны. Господь пытался вразумить фарисеев, и гнев его был праведный. Праведный, когда гневаешься на себя. Что опять, дурак, напился вчера. Когда свой грех возненавидишь. Привычку мерзкую, въевшуюся в тебя. Никак не можешь с ней справиться. Только возненавидя ее, начнешь побеждать.
Стараюсь поучаться, хоть лет уже много. Вот у нас автобус из Вереи… рейсовый до Москвы. Два часа ходу без остановок. Места все по номерам — не пересядешь. С ужасом смотрю: впереди меня сваливаются два пьяных дембеля. Матерщина, о бабах… Все по полной. Думаю, ну на два часа попал — караул. Потом говорю себе: «Але. Давай-ка это… Подумаем спокойно, внимательно. Кто эти ребята? Выросли в деревне. В то время, когда не было намечающегося сейчас подъема. Что видели? Отец пьет, колотит мать, постоянный мат. Телевизор орет дурацкий. До восемнадцати как-то дотянули. Взяли в армию. Колотили их. Потом они колотили. Вот «новоиспеченные» явились. Чего я от них требую… Я их чему-то научил? В их дом зашел? Книгу прочитал?». Смотрю, а мы уж приехали — не заметил, как.
Все зависит от нас: как мы слышим. Замылены ли глаза. Забиты ли уши. Затерта ли душа. Обложена ли совесть ватой. Вот чем надо заниматься. Святые учат: спаси себя и хватит с тебя. Сейчас кричат: «Правовое государство», «Закон превыше всего»! Все равно кучка людей все проплатила. Покажут тебя с ребеночком. Потом, как ты бабушке даешь пенсию… Так пятьсот раз на день. И выберут именно тебя. Не надо даже никого назначать.
Способ действия? Себя делай. Эту маленькую точечку. И на эту маленькую точечку светлее станет. А если только указывать: это не так, да пенсии мало, да правительство козлиное, да американцы поганые, да бен Ладен, будь неладен. ...Ничего не сдвинется. Только умножится злоба, которой и так хватает. Давайте злобу уменьшать. Об этом мы и хотели снять свое робкое кино «Остров».
Да я согласен с критиками. Фактической путаницы в картине много. Постарался объяснить, почему это произошло. Мы пребывали все в недоумении каком-то, старались из последних сил. Как дети малые, пытались не понять, а зафиксировать. Что происходит с человеком, когда поверил и устремился к Богу, как мой герой… Как тягостен и ответствен грех. Все время забываем, что тьма — отсутствие света. Не имеет сущности. Зла как такового нет. Мы его овеществляем. Своим раздражением. Неуважением друг к другу…
Что такое рай и ад? Отцы учат, что все залито морем-океаном божественной любви. Грешников Бог наказывает бичом любви. Представьте — океан любви, все друг друга любят. Вы за эту жизнь любить не научились. Воткнулись туда — что вам там делать? Вот он ад. Вечные муки. Раз тьма — отсутствие света, мрачная душа, войдя в свет, там исчезнет.
Древние евреи — в первую голову скотоводы, пастухи. Что самое ценное? Стадо. В стаде кто самый любимый, дорогой? Только что родившийся ягненочек. Нес его на плечах, спасал от холода, голода, лечил. Именно его требуется принести в жертву. Зачем? Чтобы народ, уже уверовавший в единого Бога, увидел собственными глазами последствие греха. Грех всегда падает на невинного. Едешь пьяный на автомобиле. Сбил человека. Твой грех на невинного пал. Это закон, если внимательно посмотришь. Сильный, толстокожий, нахальный, надменный не пострадает. Пострадает тонкий. Чуткий. Невинный. Вот кто погибает. Как среди кинематографистов в 90-е — Надя Кожушаная, Петр Луцик.
Как только все это осознал, меня оторопь взяла… Как же я живу? Что ж я творю, подлец поганый. Мой герой в фильме — отшельник — это осознает. Что нет малого греха. Если даже в мелком не можешь справиться, в большом будешь неверен.
Туфта это собачья: государства, границы, национальность. Какая сейчас национальность — вавилонское пленение. «Я чистокровный еврей». Да какой ты чистокровный, если даже не знаешь, из какого колена, не знаешь, что было двенадцать колен Израилевых. Какой я русский? Когда у меня поляки, татары, кого только не было. Язык вбирает культурный слой, традиции. Вот и вся национальность.
Человеческое призвание — быть сынами Божьими. Не рабами, не наемниками, даже не друзьями. Понимаете, шесть лет идет свет от ближайшей звезды. Сейчас видим свет звезд двухтысячного года. Это что, для кошки? Вот наши масштабы. Наши глубины. А мы пытаемся заполнить их в лучшем случае добротным фильмом. Общением с друзьями. В худшем — водочкой, порнухой. Дух уныния царствует повсеместно. Поэтому гремит музыка, хлещет с экранов кровь, эвересты голых тел. Поэтому «Все и сразу». «Все будет кока-кола». «Уступи соблазну». «Не дай себе засохнуть». «Египет круглый год». Почему толстые дядьки бесконечно на экране строят рожи… Это что, нам диктуют? Нет, мы заказываем эту гадость.
Нам скучно наедине с собой. Попробуй лечь в комнате. Остаться на час. С ужасом обнаружишь, что тебе скучно.
Я ничего не вещаю. Делюсь собственным опытом. Такой же я — слабый, немощный. Такой же всякий. Но у меня появилась алчба. Мне надо позарез, аж в горле пересыхает. Истину. А одно из имен Христа Солнце правды. К этому солнцу я всеми своими комариными силенками стремлюсь. Читаю: «Мы не живем настоящей минутой. Мы даже вот когда сидим за столом, наша мысль — то в огурцах, то в квасе, то в супе. Попробуйте хотя бы минуту в день, когда вы ничего не делаете… собраться под кожу и жить сейчас. В данную минуту. Это очень трудно. И следствием такого внешнего усилия будет то, что вы ощутите присутствие Бога».
Ощущаю ли я себя актером? Я — Мамонов Петр Николаевич. Себя люблю за то, что в работе всегда по-честному. До конца. Изо всех сил на данный момент, all the best. Через пять лет смотришь, думаешь: «Как же я мог такую гадость сыграть?». Но сердце мое спокойно, потому что знаю: на тот момент делал все. Так и кино «Остров». Получилось — нет? Произведет впечатление? Старался помочь окружающим, и себе в том числе.
Когда Господь въезжал в Иерусалим на ослице, бросали цветы, ветви пальмовые и кричали приветствия. Ослица была в полной уверенности, что ей кричат. Так и мы — ослицы, на которых едет Господь. Все мои таланты разночисленные — не моя заслуга. Щедрой рукой сыпанули… С этим живу. Стараюсь не продать. Не проституировать. Не тащиться от своего «я». Понимаю, что я, Петя Мамонов, тут ни при чем. Я пропил, скажем, пятьсот песен, которые людям, может, помогли бы. Втоптал в водку, в грязь. Кичиться этим, что ли? Мол, мы, поэты, и из грязи можем истину вещать. Чепуха. Нам как раз-то и положено, которым дано. Как можно чище, аккуратнее жить. Потому что все так хрупко, незащищенно. Вы же видите, как сорняки на грядке так и прут…

Записала Лариса МАЛЮКОВА, обозреватель «Новой»

Девочка Люба лежала на диване и смотрела бойкий зарубежный фильм.
Диалог на экране шел остроумный и непринужденный:
- О чем мечтаешь, мой милый?
- Я мечтаю тебя трахнуть, дорогая!
Лежавшая рядом с Любой мама громко расхохоталась. Заулыбалась и Люба.
В этот момент в комнату вошла бабушка - человек строгих взглядов.
- Тебе рано смотреть такие фильмы! - сурово заявила она.
Мама смутилась и вышла из комнаты. Действительно, ей рано было смотреть такие фильмы, ведь ей исполнилось только 15. А Любе смотреть было можно - ей стукнуло лишь полтора месяца. Вот подрастет немного - тогда нельзя будет.

Меня одного так кидает в смех при виде этой вот рекламы?)))

- Это ограбление!!! Сука, лежать я сказал!!! Все на пол! Быстро!!!
-Что вы так кричите? на мне между прочим не из мешковины то платице!
- Ты что Б*я, не всосала, ща пулю в бошку схлопочешь, Тварь!!!Впилась в пол!
-Как вы со мной разговариваете?!
- Нет ты, мать твою, нарываешься!!!
-Мужчина! вы ворвались сюда! без очереди, грубите мне, какое вы имеете право указывать мне, что мне делать!?
- Ну все, падаль, молись!!!
-Ой, погодите,Вы верите в бога?!
- Не твое дело, сучка! я сюда не за этим пришел!
-Что вы, что вы! пути господни неисповедимы, давайте поговорим!
- Заткнись! Деньги давай, иначе я всех здесь порешу!
-Вы нуждаетесь в деньгах?
- Да, б*я, я в них нуждаюсь! С каким хером я бы еще стоял с пушкой в руках у кассы банка, дура ты набожная!
-Как я вас понимаю! наверное у вас больные родители, дети плохо учатся в школе, жена страдает болезнью Альцгеймера, сколько вам нужно денег?
- Клади ВСЕ деньги в сумку, дура!... погоди,что ты там сказала про мою жену ???
***
-Как все таки приятно встретить верующего человека...))

Раннее утро застало Катрин в своей кровати, лучи солнца медленно ползли по ее ногам, было где то часов 6 с небольшим когда свет небесного светила разбудил ее, потянувшись она отодвинула одеяло, присела на край своей кровати и с неохотой начала шарить ногами вдоль кровати в поисках тапочек. Найдя их Катрин встала и зевая пошла в ванную умываться. В Париже было уже 7-40 когда Катрин торопливо поднявшись по ступеням из подземки бежала в сторону своей работы, мысли ее были лишь о том что как бы не опоздать на работу...
-*СТОП!*, *стоп, стоп, стоп* Аркадий, давай я угадаю, сейчас она из за спешки и сопутствующей ей невнимательности толи попадет под машину, толи столкнется с кем нить, короче что то в этом духе и это будет ее судьба: Высокий голубоглазый блондин, какой нить итальянец или немец, приехавший по делам во Францию, не женатый, и понеслось-поехало, возникнет сначала любовь, потом какая нить жизненная проблема которая помешает им быть вместе, а в конце они ее преодолеют ,народят детей в его загородном поместье и будут жить-поживать, да?!
-Да, Петр Андреевич, как вы угадали, я же дописал этот роман только в конце той недели?-удивленно сказал Аркадий, перебирая пачку своей рукописи, и от волнения уронил пару страниц.
- Понимаешь Аркадий, это твоя четверная книга, могла бы быть, но я как твой издатель, не могу печатать эти твои "грабли с разных ракурсов", мне нужно, что то оригинальное! Читатели ждут от нас убийств, изнасилований, разборок, расследований, расчленёнки наконец! ты должен потопить читателей в море крови, так что бы они захлебывались в ней, поверь мне, я главный издатель уже не первый десяток лет, так что давай, фантазируй!
- Но Петр Андреевич я же... - не успел договорить Аркадий как его тут же перебил издатель.
- Никаких "НО" ! Я сказал, иди и работай! если напишешь мне книгу про которую я тебе сказал, думаю, твой гонорар повысится в два раза.
- Хорошо, Петр Андреевич, я постараюсь. - без энтузиазма буркнул Аркадий и подняв упавшие на пол листы, пошел к выходу.
***
Кровавый закат на фоне неработающего завода по производству чугунных подставок для утюгов и парой тройкой чем то потревоженных ворон виднелся из небольшого окна городского морга. Степан заканчивал раздевать последнего "клиента" - участника разборки двух отмороженных группировок которые не поделили с десяток ларьков в привокзальном закутке близь с площадью Ленина как в коридоре послышались приближающиеся шаги, что не мало важно по звуку каблуков женские, а это в его заведении большая редкость, обычно ему приходится слышать лишь скрип колес носилок и мат санитаров, разлетающийся эхом в длинном почти неосвещенном коридоре...
Это была Зоя Климовна, старший уполномоченный по особо важным делам, приехавшая из районной прокуратуры расследовать это убийство.
*Петр Андреевич присел на стул, его лицо несколько раз поменялось, то на нем мелькнули оттенки ярости, то грусти, но в конце на нем застыл потерянный и обреченный лик, подняв брови он посмотрел на Аркадия и спросил: - Я спрошу только одно, что же им помешало пожениться то?
Аркадий медленно опустил руки с рукописями и сказал:"-Зоя Климова оказалась мужчиной и областным маньяком..." но потом как бы пытаясь обрадовать своего собеседника добавил "а Степан все, же женился, на техничке, но это я хотел написать в следующей книге"...